URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:32 

Iron Lands

be my lady, dominate
- Ваш ужин, Госпожа, - служанка быстро поставила поднос на стол и удалилась к занавешенной арке выхода. Хатриа, стоя на балконе спиной к покоям и вдыхая холодный воздух, усмехнулась. Ей нельзя иметь двери, и конечно девчонка боится, ведь буквально пару часов назад здесь стоял такой крик, что наверняка все стены Карн Дума отражали его. На простыни еще свежи следы крови, и страже Наместника долго придется лечить обгоревшие руки. А самому ему придется носить капюшон по другой моде, ведь там, где ее ладонь смогла прикоснуться, кожа расплавившимися лоскутами будет висеть до его смерти.
"Ты скоро с ней встретишься, я обещаю. Я вижу ее."
Впрочем, поворачиваться Хатрия не спешит не из-за презрения к прислуге - они все здесь просто случайно попавшие рабы, как и она сама, несмотря на свое происхождение. Но ноги еще не прошли, и девушка не спешит смывать с бедер кровь.
Ее смех вовсе не победный, ведь они придут и завтра.
И послезавтра.
И каждый день, пока она не даст ему наследника.
Отродье боли и гнева.



***

- Няня говорила, что мои глаза цвета заколдованных вод Гвиндет, - девушка смеется, глядя в зеркало. То, что на самом деле через зеркало она следит за движениями служанки, уже другой, куда старше, не заметно. Уже третий месяц она не может понести, и ангмарские храмовники открыто говорят, что Наместнику нужно избавиться от "южной ведьмы". Женщина из местных, так мило улыбающаяся и даже сумевшая заговорить змею - вечную спутницу Хатрии - вполне подойдет на роль наемной убийцы. Но пока все спокойно.
- Кто такая Гвиндет? - служанка услужливо улыбается, так, что становится видно каждую морщинку на ее еще таком молодом и уставшим лице. На момент Хатрии становится стыдно за свои мысли.
- Это... дух. Она хранит покой королей.
Эа кивает и продолжает осторожно расчесывать темные локоны Хатрии.
"Как же я надеюсь, что ошибаюсь. В каждом из вас."



***

Спасение приходит так же внезапно, как и пленение. Только теперь она готова. Огни из своей башни она замечает еще издалека. Они близятся, освещая темные проходы замка и принося смерть его обитателям. Один шанс на тысячу.
Хатриа, стараясь быть как можно тише, оглушает вспышкой охранника своих покоев и берет его посох, тут же чувствуя многократно увеличившуюся силу в крови. Бедняга тут же вспыхивает, даже не приходя в сознание.

Настало время гореть. Она ждала этого почти год.

Уже внизу, наблюдая за поединком освободителей и воинов Красных Земель, она замечает, кто был причиной пожаров. Южанин, будто почувствовав пытливый взгляд, поднимает глаза на нее. Но поздно. Хоть она и не знает всего замка, не заметить тайного хода у лежбища черных псов просто нельзя. Легкая черная ткань ее одежд, полупрозрачная и оттого сшитая в несколько воздушных слоев, мелькает по коридорам быстро, едва ли уловимо для взгляда. Выбежав к внутреннему двору, Хатриа чертыхается, привлекая внимание стражей. Но они тут же падают замертво, поймав ту же вспышку, которой она усыпила охранника наверху. Тот самый южанин стоит с другой стороны двора.
- Иди со мной, я знаю, кто ты такая, - легкий акцент, с которым говорят и некоторые ангмарцы, заставляет девушку крепче взяться за посох. Будто эта деревяшка смогла бы ей помочь, вздумай он напасть.
- Не смей подходить ближе, - она скалится и шипит, свободной рукой взявшись за подол импровизированного платья, чтобы было удобнее двигаться. Растрепавшиеся темные кудри довершают этот "ведьминский" образ.
- Огненная дева, - мужчина кланяется, сдерживая неуместную сейчас улыбку, - тебе нужно уходить, я искал тебя.
- Я никуда с тобой не пойду. Ты один из людей Мордирита? Не думай, что я буду унижаться еще хоть один день, - в складках на подоле, куда она только что положила руку, блестит маленький отравленный кинжал, - убирайся прочь.
- Людям Мордирита не нужно воевать в Карн Думе. Я пришел от Каленглада. Нам нужно уходить подальше отсюда, пока не пришло подкрепление.
Услышав знакомое имя, Хатриа отпустила кинжал и растерянно осмотрелась, будто пытаясь переварить услышанное. Не посмев больше торопить ее, южанин подождал еще пару мгновений, пока девушка не пошла в его сторону.
- Выведи меня отсюда. Я не знаю дороги, - держась на расстоянии в один шаг, Хатриа пошла за южанином.


16:25 

Honour Among Thieves

be my lady, dominate
Не жди, не жди.
Путь тебя ведет
К дубу, где в петле
Убийца мертвый ждет.
Странный наш мир, и нам так странно здесь порой.
Под дубом в полночь встретимся с тобой?


Еле слышный шепот песни, больше похожий на дуновение ветра, разлетающийся в противоположную от воровки сторону, отвлек главаря оборванцев с юга, давая возможность ее чуть ржавому кинжалу рассечь глотку мужчины. Осыпанная пудрой отражения одежда, после резкого поворота и уклона прочь от удивленных глаз, сделала девушку почти невидимой. А что осталось обреченному на медленную и мучительную смерть не столько от раны, сколько от стремительного заражения крови и удушья главарю? Это и так ясно.
- Надеюсь, ты сдохнешь в муках куда больших, чем пришлись на долю Нейта.
Заправив рыжую прядь за полы шляпы, она сбежала по крутому склону вниз настолько стремительно, что могло показаться, что изящная нога и земли-то не коснулась. Лишь одна слишком внимательная лучница-южанка уловила подозрительное шевеление и незакрытую тканью полоску кожи лица, за что тут же поплатилась метко брошенным топориком, встрявшим у нее ровно меж глаз.

Не жди, не жди,
К дубу приходи.
Где мертвец кричал:
- Милая, беги!
Странный наш мир, и нам так странно здесь порой.
Под дубом в полночь встретимся с тобой?


Присев у свежей земляной насыпи на окраине старого кладбища, Хадвис положила тот самый ржавый кинжал у маленькой таблички надгробия, нацарапанной ей.

Нейт Уиспервуд
2990-3016 ТЭ
Ни боль, ни скорбь, ни страх,
Ни предатель рода людского
Не потревожат спящего здесь.

- Я отомстила за тебя, - Хадвис, рыжая взломщица, невеста погребенного, с трепетом провела кончиками пальцев по земле, где должно было быть сердце погибшего охотника. - Я знаю, что ты не хотел больше использовать этот кинжал. Но ты уже проливал им кровь этих выродков с юга, и я не могла просто похоронить его с тобой.
- Он оценил бы этот жест, - тихую речь прервал Следопыт, бывший друг Нейта. - И весь наш отряд тоже.
Воровка подняла глаза на мужчину, и взгляд в одно мгновение поменялся с удивленного на разъяренный.
- Стараниями вашего круга, Следопыты, - сдерживаясь и не повышая голоса в этом пустынном и тоскливом, но священном месте, она ответила Саэрадану, - они узнали, что Нейт раньше был в отряде. И если бы не это, он мог бы быть жив! А не висел бы в петле, пока я не нашла его!
Саэрадан нахмурился.
- Он сам выбрал этот путь. И хотел, чтобы и ты присоединилась к нему.
- Он всегда был против того, что я делаю, - теперь настала очередь Хадвис удивляться. Действительно, с того момента, когда они впервые встретились пару лет назад (смешно даже вспомнить, Нейт притворился ее покровителем и заручился за миловидную рыжую воровку перед констеблем), он всегда осуждал ее способ заработка на жизнь. А теперь, буквально за пару дней до нападения, мало того, что выясняется, что он состоял в отряде по очистке земель от "южного отребья", так еще и ее рекомендовал?
- Мы не были уверены, что его рассказы о твоих умениях не преувеличены, - Следопыт подал девушке руку. - И мне очень жаль, что все вышло так. Идем ко мне, нам нужно многое обсудить.

3016 г. Т.Э.


ps

15:24 

the Loyalty of Homeless

be my lady, dominate
- Agh alit ghâsh búbhosh burzumlatb, - прошептал едва открывший глаза мужчина.
Он так крепко держал руку своего спасителя, что тому пришлось с усилием отцепиться.
- Назови свое имя, я буду молить... - продолжил хрипеть на темном наречии едва живой харадрим, силясь разлепить запекшиеся от крови веки, чтобы разглядеть его.
- Молчи. Тебе нужно восстанавливаться, - его спаситель проговорил на вестроне, не снимая маски и не опуская рук, вознесенных над грудью южанина. Лишь закончив читать то ли песню, то ли молитву, он поднял свои синие глаза на недавнего почти покойника и тихо сказал, будто боясь, что его кто-то еще услышит:
- Мое имя Элоим.
- А я Ситхра. Спасибо тебе, спасибо спаси...
- Замолчи, Ситхра, - теперь Элоим говорил также на Темном наречии, как и сам харадрим. Говорил быстро и резко, оборачиваясь, чтобы удостовериться, что никто из людей Арагорна их не слышит.
- Лежи на месте, я не должен вас лечить. Но ты один из тех немногих, кому я еще мог помочь без страха быть убитым от копья Эорлингов, решивших, что я предатель. Ты лежишь у убитого мумакила, как и другие твои люди, кого я спас. Вас должно быть около трех десятков. Не поднимайся и не шевелись до захода солнца. Я превратил землю в липкую массу на подступах к этому месту, так что вас не должны обнаружить. Если смогу, перенесу остальных, кто окажется жив. Как только сядет солнце, бегите в сторону пустыни, не останавливаясь.
Ситхра смотрел на Элоима глазами, полными ужаса и восхищения, осмелившись говорить лишь после всего этого.
- А что же с убитыми?
Гилаглар кивнул, приспустив черную маску вепря и открыв лицо, слишком светлое для южанина и слишком смуглое для кого-либо еще.
- Они сгорят в священном пламени, я обещаю тебе. На восходе я отрежу последний путь в южном направлении и уйду отсюда сам. А теперь лежи и набирайся сил. Ах да, чуть не забыл, - Элоим достал пузырек темно-зеленого зелья. - Вот настойка ателаса, пейте при крайней необходимости и разделите ее мудро. Через несколько часов я отпущу двух своих коней и они помогут вам.

Все оставшееся время Гилаглар провел на поле, устраивая братские могилы для воинов харадрим, разделив эту заботу с несколькими гондорцами, согласившимися помочь. Он также помогал эорлингам лечить раненых. И готовился навсегда покинуть эти земли, чтобы вернуться Домой. В Харондор. В Харад.

Участвовать в Битве Гилаглар отказался сразу. Убивать своих, как? Да и как понять, кто теперь свой, а кто чужой? Он по-прежнему был верен Леди Галадриэль и надеялся, что она все поймет. Он был верен Свободным народам в предводительстве Арагорна. Но все так же единственным из множества известных ему языков, на котором он говорил без акцента, было Темное наречие. Все так же ближайшим его другом (да простит его в этом хранитель болот Джелем, оставшийся верным Элоиму до конца) был огонь. И даже Горотул, один из старших офицеров Мордора, увидев, признал его.

Когда от искры разгорелось последнее место общего захоронения южан, Элоим смог облегченно вздохнуть. Пылало практически все поле на фоне уже занимающейся зари. Роб подлетел после первого свистка, послушал, наклонив голову и легко кусая клювом защищенное черной броней плечо Гилаглара, и полетел исполнять просьбу.
"Зови Ариэн"
Бурая кобыла примчалась сразу же и мужчине оставалось лишь зажечь оставшуюся тонкую полосу между горящими могилами, чтобы отрезать север от дороги на Харад.

Сразу после Битвы у Черных Врат.


ps.

13:00 

Dwarven Honour

be my lady, dominate
— Нурагрим... - Гном почувствовал толчок в спину. - Нурагрим! Проснись!
— Я же сказал, что просто Нур. Шестьдесят лет уже это говорю, черт подери, - прохрипев недовольно и тряхнув головой, отчего длинные тяжелые черные дреды стяганули разбудившего по, видимо, лицу, кузнец сел и повернулся к нему. Оказалось, это был Ноз Темнопев. Опять уснул в таверне рядом с Каменнолобым, чертов пьяница. - Хватит мне упоминаний о Скоргриме из-за одного только имени.
Темнопев потер широкий нос и пригладил светлую бороду.
— Ты не передумал ехать? - Голос его звучал так, будто он уже оплакивал своего товарища.
— Нет. Ты только ради этого меня разбудил? Клянусь своей бородой, я попрошу Лорда Двалина издать указ, по которому сентиментальным гномам вроде тебя вход в таверну будет запрещен, - после этой тирады Нур снова улегся на жесткую скамейку.
— Но зачем это тебе?
Нурагрим тяжело вздохнул. Ну и как это объяснишь?
"Я решил дойти до Одинокой Горы, чтобы покаяться перед своим Королем, которого так подвел?"
"Я ухожу, потому что каждую ночь, каждую секунду слышу переливистый голос руды Кхазад-Дума, зовущей меня на верную гибель?"
"Я должен проследить и, как могу, помочь юному Гимли в его пути?"
"Я хочу дойти до родного Гундабада и хотя бы в одиночку, хотя бы одного проклятого орка уложить за все то, что они сделали?"
Вместо этого гном только покачал головой, невесело усмехнувшись.
— Кузнец решил вспомнить о своем предназначении. Когда-то я был стражем, обещавшим Лорду Торину присматривать за... За этим всем.
Ноз протянул ему рунический камень с выгравированным именем.
— Двалин сказал, что ты идешь в Морию. Там ведь еще и Лорд Балин, его брат... Вот, это камень моего отца. Положи его там... Думаю, ты сам решишь, где, - Ноз не был дураком. Как и все другие, он понимал, что от той экспедиции не осталось в живых уже, наверное, никого. Верил в непобедимость брата только Двалин, что было довольно иронично, но в то же время и очень воодушевляюще.
Нурагрим взял камень и убрал в мешочек на шее, где лежал его такой же.
— Обязательно, друг мой. Когда мы встретимся в Зале Праотцов, твой отец подтвердит, что камень нашел его.
Темнопев потер глаза и кивнул. Положив руки на плечи друг друга, гномы ударились лбами, рассмеявшись - добрая традиция прощания.
Рано утром Темнопев ушел на свой пост, не решившись снова будить друга.

16:20 

Of Death and Rebirth

be my lady, dominate
Делаете вид, что хозяева, не пуская мирных путников. Это не ваш лес. Он был здесь раньше нас всех, и у вас нет такого права.
Маэгуртен наблюдает из крон ветвей маллорна за молодыми нолдо, дозорными из числа эльфов Галадриэли, патрулирующими окраины Золотого Леса. Только что они пустили стрелу меж глаз какого-то человека, шедшего на север со своим обозом. А ведь он явно просто шел домой, на север.
В Зеленолесье ему были бы только рады.
Лаиквенде еще никогда прежде не чувствовал такой злости, ярости даже. Зашипев сквозь сжатые зубы слова древней молитвы, которая, как его учил отец, взывает к Великому Охотнику, он сам стал слишком громким, и темноволосые дозорные сразу же взяли его на прицел. Прищурив зеленые, цвета молодой листвы, глаза, он в одно движение выпустил две стрелы, идеально поразившие свои цели.
Только увидев кровь, проступившую на светлой форме эльфов, он понял, что сделал. И даже закричал бы от осознания, если бы не твердая рука, накрывшая рот. Шелестящий голос прошептал ему на ухо:
- Вечность бы смотрел, как ты их убиваешь, но нужно уходить. Следуй за мной, и ни звука.
Стоило рукам разомкнуться, как Маэгуртен обернулся, но не увидел ничего, кроме едва заметного силуэта, скрывшегося на ярус ниже. Охотник поспешил за незнакомцем, зная, что пути назад для него все равно не будет.

***
Разглядеть своего спасителя лаиквенде удалось лишь когда они добрались до лагеря, давно заброшенных руин далеко на западе, почти у самой Мории. До этого всю дорогу он не мог разглядеть ничего, кроме зеленых одежд, переплетенных позолоченными нитями и ремнями, и светлых волос, заплетенных дополнительно косами и убранных в высокий хвост. Крошечные, искусно выделанные черепа птиц украшали его волосы.
- Ну вот мы и пришли, - эльф развернулся, явив взору Маэгуртена прекрасное лицо, покрытое толстыми багровыми линиями древних узоров, - Я Тиэль... Друг Охотника.
Лаиквенде поклонился, приложив правую руку к сердцу.
- Маэгуртен, - эльф запнулся, так и не сумев скрыть удивления и удержаться от терзающего его вопроса. - Как ты смог меня обнаружить? Почему я не слышал тебя?
Тиэль лишь усмехнулся, скидывая с плеча лук и отстегивая колчан.
- За последние три тысячи лет воззвание к Оромэ я слышал лишь однажды. Тебе удалось меня удивить.
Маэгуртен пораженно застыл, чувствуя, как страх расползается внутри.
- Откуда ты знаешь древний язык? - С каждой секундой, что он всматривался в узоры, которые, как теперь стало видно, были начерчены кровью, в светящиеся неземным светом глаза, в тонкую, но будто сделанную из стали фигуру, этот страх только рос.
Эльф лишь беззаботно пожал плечами, улыбнувшись, и отвернулся спиной, отстегивая ремни и крепления для кинжалов.
- Оставайся пока здесь, если хочешь. Я многому могу тебя научить.
Маэгуртен лишь кивнул, зачарованно разглядывая его одежду, которая, казалось, была сделана не в этой, и даже не в прошлой эпохе.

Переодевшись в легкую тунику и смыв ритуальные узоры, Тиэль надел венок из листьев и колосков и сел у костра, присоединившись к Маэгуртену. В таком образе эльф выглядел совсем иначе - его красота не оттенялась налетом древних лет, не вселяла настороженности, лишь располагала. Он снова улыбнулся и предложил лаиквенде лембас.
- Расскажи мне свою историю, Маэгуртен. Я давно не говорил ни с кем по душам.

2945 г. Т.Э.

21:58 

War

be my lady, dominate
Небольшое предисловие


- Я последую за Вами куда угодно и буду защищать ценой своей жизни, как велел Король, но мы все сгинем здесь, мой Принц! Нужно уходить!
Запятнанный кровью, светловолосый эльф упрямо сжал губы, глядя взглядом, полным ненависти, на полчище орков впереди. Он не мог так просто бросить их всех здесь. Он не мог бросить отца, оказавшегося окруженным в этой бойне. Арлодиль положил ладонь на его плечо и сжал так, что прикосновение стало слишком ощутимым даже сквозь броню.
- Вы угробите всё свое войско, весь свой народ, если мы останемся.
Чувствуя комок в горле, пока еще не знающий этого и надеющийся на лучшее, но теперь уже новый король Зеленолесья, кивнул, не в силах сказать ни слова. Арлодиль немедленно пришпорил коня, на ходу обрубая головы орков, и объявляя приказ Трандуила об отступлении тем немногим, кто еще отбивался из последних сил, и не был окружен.

***

В лагере у костра уже на рассвете сидел лишь один эльф. Серебристые волосы блестели из-за отблесков огня, а на доспехах, так и не снятых после битвы, засохли капли крови. Он уже и не понимал, чья это была кровь - его, его народа или тех, что служили Тьме.
Он даже не двинулся, почувствовав руку на спине.
- Как он? - Тихий голос Маэгуртена прервал поток мыслей, полных самобичевания. Лаиквенде сел рядом.
- Уснул меньше часа назад, - Арлодиль покачал головой. - Нет, не уснул. Забылся.
Маэгуртен смотрел вперед, на горизонт, где уже были видны первые проблески солнца.
- Зачем мы вообще пошли сюда? Мы могли бы остаться в лесу, они бы туда не добрались, - Лаиквенде нахмурился, тяжело вздохнув.
- Что? - Синда неверяще посмотрел на друга, чувствуя как вскипает злость. - Зачем? А ты хотел бы, чтобы мы закончили как Тингол? Ждать, пока враг не уничтожит все, трусливо скрываясь?
Маэгуртен встал, поспешно отвернувшись и уходя, чтобы воин не увидел, как он покраснел от обиды.
Арлодиль же не стал останавливать друга. Дождавшись, пока прогорит костер, он ушел оберегать беспокойный сон своего нового Короля.

3434 г. В.Э.


***

Охотник не верил, когда эльфы, побывавшие у людей, говорили, что те верят, что история развивается по кругу. Так же не может быть, ведь все учатся на своих ошибках!
Но стоя у подножия Одинокой Горы он не мог понять, как же вышло. Снова из того многочисленного войска, что привел Король, живыми осталась ничтожная часть. И из-за чего?
Проходя по разрушенному Дейлу, он так и не мог понять этого. Лишь только встретив Арлодиля, искавшего его среди руин, Маэгуртен поднял глаза с земли, усеянной его павшими собратьями.
- Принц Леголас покидает нас, - он не сказал больше ничего. Ни приветствия, ни выражения радости, что его друг жив.
Маэгуртен кивнул, изучая взглядом воина. Запоминая каждую черту, каждую деталь, и мысленно прощаясь. Но даже в эту минуту Арлодиль был мысленно не здесь, не с ним.
- Ты сейчас нужен Королю. Иди, - охотник никак не выдал своего плана.
Проводив глазами статную высокую фигуру, он взял те стрелы, которые смог найти и ушел. Не присоединился к своему отряду, направляющемуся домой, нет. Он ушел искать покоя и гармонии в далекие земли, надеясь, что однажды обретет то, чего ему так хотелось все эти сотни лет.

2941 г. Т.Э.

23:40 

be my lady, dominate
С момента отъезда прошел месяц. После второй недели Даниэль стал считать дни, чуть ли не делая зарубки на руле теперь уже покоцанного Сильверадо, потому что заняться в глуши Аризоны было абсолютно нечем. Периодически парень сам себя спрашивал, что он вообще делает, и почему бы не вернуться домой, но каждая мигалка патрульной машины сразу же давала потрясающую реакцию - дикое сердцебиение и паническое желание завести мотор и валить хоть в Канаду, лишь бы подальше от всего того дерьма, которое ему устроили у границы. Машина, обновленная царапинами от пуль и разбитым боковым зеркалом, думала, вероятно, так же.
Месяц. Чертов месяц, при том, что появиться в городе, по крайней мере на занятиях, надо было неделю назад. Хотя, это было тоже уже неважно, когда Даниэль стоял у кабинета директора и выслушивал с равнодушным видом его увещевания о том, что учебу бросать нельзя, с его-то светлой головой. Немного обросший щетиной, как казалось парню, символизирующей этот убийственный месяц, схуднувший, отчего он стал еще более жилистым, и измотанный, Гарсиа явно не походил на кого-то, кто мог бы пойти потом учиться в университет. При всем желании, которого вообще не было. Желание было только одно - надраться чего-нибудь крайне алкогольного, завалиться к себе и не выходить из дома ближайшие пару недель. Директор, однако, оказался убедителен, так что парню был дан месяц на обдумывание дальнейшего курса действий. Сошлись на том, что этот месяц он сможет провести вольным слушателем.

15:05 

be my lady, dominate
Ничего странного, просто я три часа слушаю одну и ту же песню на повторе.



15:09 

be my lady, dominate
Шон ненавидел оставаться в одиночестве, но последнее время выходило так, что он почти все время торчал в особняке один. Где-то наверняка был Профессор, но его было совсем не слышно, особенно учитывая, что ирландец вел преимущественно ночной образ жизни. Прошлое падение во время тренировки окончилось сломанной рукой, и брать его вместе с командой не стали, так что уже почти месяц он проводил, коротая дни за просмотром телевизора и чтением, периодически делая вылазки в город за чем-нибудь спиртным и не только. Ночи были немного веселее, но за последние пару недель Азазель появился от силы раза три, и его и так не слишком сдержанный темперамент стал вообще чем-то звериным, после чего Кессиди ходил весь в кровоподтеках и укусах. Проблемы с делами, наверное. В любом случае, Шон понятия не имел, что это было - демон не делился с ним подробностями своей жизни.

В один из таких вечеров Шон как всегда был предоставлен сам себе. Отсидевшись у себя с бутылкой виски, парень все же спустился вниз за едой.
Его слух, обычно настолько же чуткий, насколько громким мог быть его голос, был, видимо, затуманен выпитым, так что он не слышал ни хлопка двери, ни приближающихся шагов, затихших в паре метров от него.

Алекс стоял, наблюдая за картиной перед ним, не веря своим глазам. Шона было почти не видно, свет от холодильника был не слишком то ярким, но следы на теле все же отчетливо выступали. Особенно на контрасте с бледной коже и белой майкой.

- Кто это тебя так украсил? - Бросив спортивную сумку на стул рядом с собой, серьёзно проговорил Алекс, сложив руки на груди и смотря на парня явно недовольным взглядом.

Шон вздрогнул, быстро оборачиваясь. Он не ожидал вообще кого-нибудь увидеть в это время, так привык к тому, что можно не скрываться под слоями одежды, что и забыл о том, как выглядит.

- Я упал, - неубедительно тянет Кессиди, глядя на Алекса. Кажется, он изменился. То ли взрослее стал, то ли в мышцах прибавил. Или может просто свет так падает, но что-то определенно стало другим.
Саммерс хмыкает, делая шаг ближе

- И пол так на тебя взъелся, что всего искусал?

- Какое вообще тебе дело до этого? - Шон хмурится, явно желая поскорее уйти к себе, чтобы не светить больше ни своим видом, ни, черт-черт-черт, почти что влюбленными глазами. И черт его дернул идти сюда, ведь в комнате еще оставалась половина шоколадки и немного выпивки. Самое смешное, что ему казалось, что все прошло. Ага, конечно. И этот придурок еще ближе подошел. Еще бы тут прошло.

Алекс надменно вскинул бровь, наклонив немного голову набок, всем своим видом вопрошая «совсем что ли ты больной?».
- Какое мне до этого дело? Нас не было какой-то месяц, и тебя оставили лечиться, и что теперь я вижу? - Саммерс, схватил его за руку, чуть ниже локтя, разворачивая по-нормальному к себе. Шон резко втянул воздух сквозь сжатые зубы, отталкивая блондина и вырвав руку из захвата. Оказалось, что и на этом месте был синяк.

- Отвали от меня! Чего ты вообще пристал? Не было до меня дела, и не надо начинать, - под конец фразы рыжий перешел чуть ли не на шепот, разворачиваясь и обходя стол с другой стороны.

Алекс недоуменно смотрел на Шона, понимая, что что-то тут явно не так. Что-то определенно вышло из-под контроля, и это до ужаса выводило из себя Саммерса, привыкшего к тому, что он должен все держать в руках. Прочистив горло, он спокойно проговорил, вперившись голубыми глазами в спину Кессиди.

- Что с тобой происходит? Я волнуюсь.

Шон замер. Постоял пару секунд и начал глупо тихо смеяться, подняв глаза к потолку, и все так же не поворачиваясь к Саммерсу. Алекс видел только как вздрагивают его плечи. Шон сделал пару шагов из кухни, через плечо бросая:
- У меня осталась еще пара косяков. Пойдем, тебе надо расслабиться после задания.

Алекс проводил его взглядом, подвиснув на минуту, а после, усмехнувшись, подхватил оставленную сумку и поднялся наверх, постучав в дверь напротив своей.

02:37 

be my lady, dominate
— Ну и что теперь? - Шон задает этот вопрос сам себе, стоя лицом к окну. Смотрит на сад за особняком, где под деревом сидит Ремилия, мило кивая головой, видимо, в такт музыке, что играет в плеере. В плеере Алекса.
— Что? Ты о чем? - Хозяин этого чертова плеера вошел на кухню как раз перед тем, как рыжий начал сходить с ума, разговаривая сам с собой вслух. Впервые в жизни появился неслышно. Именно сейчас. Сука.
Шон повернулся, беспечно улыбаясь блондину.
— Да я так, сам с собой. Подслушивать, между прочим, низко, - нагло смотрит на Алекса. Знает, что его это бесит, но не может по-другому. Давай, бесись. Можешь даже ударить, сукин сын. Знаешь же, что я никогда не отвечу тебе на это. По крайней мере, никогда с той же злостью и силой, как ты. Господи, сделай хоть что-нибудь, я же так с ума сойду скоро.
Саммерс пожал плечами и вышел, захватив свою дурацкую колу.

***
Ночью, выходя из комнаты Азазеля, Кессиди сто раз выглянул в коридор и прислушался, не услышав ничего. Абсолютная тишина. Спасительная тишина, учитывая, что идти нужно было мимо спален первогодок, а рядом с его собственной жил Алекс.
Прогуляться ночью в одном банном полотенце был так себе вариант, но переносить его демон с усмешкой отказался, а ждать до утра было бы полным самоубийством. Ну что ж. Шон вышел и... Никого не встретил, черт возьми.
Чуть ли кончив уже второй раз за ночь от одной только этой мысли, он почти успел повернуть ключ к замке своей двери, как сзади послышался кашель.
Саммерс.

— Так себе наряд для ночных прогулок, - ядовитый голос. В ответ Шон просто опустил голову о дверь с тихим стуком.
— Беспокоишься, что простыну? - Рыжий так и стоит, не поворачиваясь.
— Ага. Мозгов и так нет, так еще и задницу отморозишь.
Шон быстро повернул дверную ручку, и, уже почти зайдя к себе, повернулся, чтобы ответить какой-нибудь колкостью.
Слова застряли в горле от того, как выглядел блондин.
Да к черту, он всегда выглядел потрясающе. Но как он на него смотрел!..

Лежа под одеялом у себя и унимая бешено бьющееся сердце, рыжий насчитал уже три. Три чертовых раза за ночь.

00:53 

be my lady, dominate
«FUCKING GINGERS AND THIER GINGER SHITTY LOOKS!!»

- the Summers brothers at some point probably.

13:08 

be my lady, dominate
пока я пиздострадала по ру-лотре, появилась идея для нового перса.
может, стоит таки переехать на глобал?

00:28 

Десять.

be my lady, dominate
- Я видела тебя в зеркале. Не один и не два, а множество раз.

Слова Владычицы отдаются в ушах Элоима напополам с шумом, что он пока не может отделить от живого мира. Духи природы, умертвия, что вьются неподалеку, сыны земли, что совсем далеко, но он уже слышит их зов.
Когда-нибудь...
Ворон, как он его назвал? Роб. Роб кружит рядом, еще не привыкший к хозяину.
Не мудрено, Элоим молод. Он может лишь жечь огненные шары и раздувать угли под ногами врага. Юному Хранителю не ведома сила молнии, ни природы, ни сокровенное знание, доступное лишь его ремеслу - мудрецу.
"Видишь эти разломы в земле, где струится дымка? Это твоя связь с ними. Вызывай их, и они защитят тебя. Не бойся, Хранитель."

Шир велик для хоббита. Для гнома он тоже не мал. А что Шир человеку? Элоим прошел его с востока на запад за два дня. Купил дом, разложил содержимое сумки (не забыть благовония и зерно для Роба!) и ушел. Полурослики обо всем позаботятся, до них не дойдут печали мира. Он знает. Он уже видел.
А он вернется.
Когда-нибудь...
Обязательно вернется.
"Тебе нужна надежная точка опоры. Стой только там, где сможешь видеть их. Мертвых, падших в бою и вне его. Где сможешь призывать тех, кто будет верен тебе до конца. Вера маленьких созданий выше любой другой. Запомни."


3000 г. Т.Э.

14:30 

the house, pt.2

be my lady, dominate
В Гнездовище тускло и прохладно. Во всем Доме так же, но здесь это перманентное состояние, и оно ощущается гораздо сильнее. Птицы жмутся по углам, завернувшись в свои тряпочки. Стервятник тихо о чем-то переговаривается с Красавицей, не замечая ничего вокруг. По крайней мере, так кажется всем, включая самого Красавицу.

Ангел ворочается, силясь увернуться ловким движением от мерзости, которая витает в воздухе из-за Куста.
- Гупи, ну сделай уже с этим что-нибудь!
Тишина. Только Тень еле заметно склабится за плечом брата, счастливый. Сам то не чувствуешь теперь этой гнили.
Ангел жмурится, выдавливая воду из глаз от обиды. Гаркнул бы Папа или хотя бы Дракон, этот идиот бы точно двинулся.

Гупи смотрит по сторонам, обходя вниманием Ангела, пожимает плечами и опять затягивается своим дурацким штакетом. Дымок какой-то травы на несколько секунд перебивает смрад. Красавица чихает и быстро сматывается, оставляя Стервятника устало смотреть себе в спину и на Гнездо.
- Уберите здесь, - тихо. Так тихо умеет только он.
И улетает, быстрым и необыкновенно тихим шагом пройдя мимо. Тень на мгновение нависает над Ангелом, погладив по плечу.
Гупи вздыхает и идет за ведром.

23:24 

Where Butterflies Never Die

be my lady, dominate
- ...ада, а бывает так, что бабочки не умирают? - Юная эльфийка наклонилась над цветком, спугнув сидевшее на нем насекомое.
Ее отец, не к месту одетый в боевой костюм, склонился к ней, тяжело вздыхая.
- Я... Да, милая. Бывает. Посмотри на меня, пожалуйста, Эреколь.
Девочка обернулась.
- Ты ведь уже достаточно взрослая, чтобы знать историю нашего народа?
Эреколь непонимающе кивнула. Предчувствие беды пока не захлестнуло ее, и она лишь с тенью тревоги отметила странный внешний вид и поведение отца.
- Я должен сказать тебе кое-что важное, - эльф поправил прядь каштановых волос, заметно волнуясь. - Через несколько часов наш король поведет меня и других солдат в поход. Я не знаю, сколько он продлится, и что там может произойти.
Девочка испуганно приложила ладонь ко рту, подавив желание заплакать.
- Обещай мне, милая, что если что-то случится, ты будешь хорошей девочкой, и не забудешь все, чему я тебя учил?
Эреколь кивнула.
- Почему ты так говоришь? Ты ведь вернешься? Почему ты вообще должен идти туда? - Несмотря на все старания, ее глаза все же влажно заблестели.
Мужчина заметно напрягся.
- Потому что таково приказание нашего короля. Гномы должны вернуть нам, лесным эльфам, нечто очень важное.
Он на мгновение замолчал.
- Но ведь ты даже не солдат, а охотник! И что случится, если ты не вернешься?
- Я попаду в одно место... туда, где бабочки никогда не умирают. И мы обязательно встретимся там.

2941 г. Т.Э.


ps.

10:24 

aghori

be my lady, dominate
Из самого факта рождения следует неизбежность смерти. Так как смерть неизбежна, она уже свершилась. Совершенный факт смерти придает этому миру смысл абсолютной иллюзорности. Так что подумайте, хуже смерти ничего не может быть, смерть уже произошла, поэотому можно ли сделать что-либо «плохое» или «хорошее» в этой «жизни»?

11:11 

Fairytale night

be my lady, dominate
Жила однажды птица. Небольшая, она была неброской расцветки, чтобы не привлекать к себе внимание.
И питалась эта птица всем, что попадется под руку. Она не летала далеко, но всегда мечтала, что однажды попадет куда-нибудь, где ей будет гораздо лучше, чем в своих родных краях, где не осталось ни ветки, не обглоданной птицей в приступе нехватки чего-то в жизни.
А потом пришли люди. Сначала был один человек, который сломал нашей птичке лапки. Она так испугалась повторения подобного, что стала только летать, не приземляясь. И, конечно, отдалилась от всех, кто был внизу. Но ее это не беспокоило, она все равно боялась их. Ведь у них у всех были биты, как и у того, первого. А лапки так и не прошли.

Потом были еще люди. Но у этих было хорошее ружье, способное достать до той высоты, на который наша птица летала. Достать и прострелить ей крылышко. Когда она упала, эти люди (их было трое. Один совсем старый, второй помоложе, а третий был по возрасту совсем как птица) не стали ее добивать. Вместо этого они посадили ее в клетку, точнее в вольер. Он был просторный, но там не было абсолютно ничего свежего. Только гниль и жуткий страх, что выбраться не удастся, из-за которых в последствии птица стала падальщиком. Не то, чтобы ей это нравилось, но у нее не было выбора.

Третья встреча с человеком была не такой болезненной. Он всего лишь открыл вольер и выдернул по паре перьев из крыльев и хвоста, с интересом наблюдая, сможет ли птица теперь летать.
Только летать уже не хотелось.
И вся та свежесть, так долго манившая ее из вольера, вызывала теперь лишь приступы тошноты.

01:13 

the house, pt.1

be my lady, dominate
Последнее время все стало слишком странно. Тень ощущается ярче, теплее. Но странно не только из-за этого.
Стервятник сидит на полу, в ногах у Рыжего, и наслаждается копошением Крысиного вожака в своих волосах. Он где-то достал настольную лампу, которая теперь светит в спину. Тень покачивается из стороны в сторону перед братом. Можно дотянуться рукой.
За это Стервятник готов быть подопытным кроликом в парикмахерских экспериментах хоть на всю ночь. Из наушников, что Рыжий оставил на парте, слышно кто-то медленно-тягучее, совсем непохожее ни на что из его обычного репертуара.
Птица расслабленно вздыхает и откидывает голову на колено Рыжего. После их первого общения на троих, ему начало казаться, что на самом деле Макс руководит его действиями. Но нет, эти руки слишком аккуратно (как страшно сказать про кого-то - нежно) зарываются в волосы, слишком боятся сделать что-то не так. Боятся порвать эту странную связь. Он был не такой. Они были не такие. Дикие, слишком порывистые. Плавясь под пальцами главной Крысы дома, Стервятник вспоминает, как однажды, во время очередной общей истерики, близнецы даже решили содрать с ноги кожу и вновь стать одним целым. Усмехается.
Тень изображает движения, похожие на танец. Такой же медленный и плавный, как играющая музыка. То ли тоже тонет в воспоминаниях, то ли хочет привлечь внимание.
По коридору разносится тяжелый топот шагов. Видимо, Логи вылезли на разведку.
- Дверь закрыта? - Тихо шелестит Птица.
Вместо ответа Рыжий склоняется к нему и целует плечо, закрытое черной водолазкой. Тень замирает, вздрогнув. В отличии от брата, Стервятник с полустоном выдыхает, положив ладонь на щеку парня.
Сегодня можно позволить себе расслабиться.



18:48 

Of Elves and Men, pt.3

be my lady, dominate
После скандала в Забытом приюте, когда изо всего каравана места не нашлось лишь Гилаглару, Хранитель готов был спалить все близлежащие стоянки местных людей. Мужчина, конечно, понимал, что приоритетными гостями всегда будут богатые купцы, а не заезжие путешественники, но он все же надеялся на добрую память эгланов о помощи, без которой эта хибара, возможно, уже бы принадлежала чернопустынникам и оркам.
Так что коптить себе в запас мясо ему пришлось в окружении гор и холмов Минас Эриола. Радовало во всем этом только то, что варги, обитающие по соседству, были еще мелкими щенками, и у них хватило мозгов не подбираться ближе к тому, чей костер горел без дров и дыма.
Кто-то, однако, подбирался. Приближающиеся шаги Гилаглар услышал далеко не сразу, слишком уж они были легки для человека. Движение заметил саблезубый Рингнар, чье тяжелое дыхание никогда не ускользало от слуха охотников, встречающихся мужчине и его спутнику. Когда он поднял глаза, тетива была уже натянута, а тигр взят на прицел. Будучи и без того на взводе, мужчина не придумал ничего лучше, чем выбить лук из рук охотника, метнув в него свой посох. Уже понимая свою ошибку, Гилаглар решил воспользоваться преимуществом в силе; подскочив, он почти с ходу выбил кинжал из одной руки противника, а другую его руку держал своей, приставив к его горлу меч.

И только теперь он понял, с кем имеет дело.
- Совсем умом тронулся, остроухий? - Гилаглар яростно прошипел, глядя в испуганные светлые глаза эльфа. - Или не смог найти, с каким бы из последышей посоревноваться в силе? Пэдо!
- Н-нин...
Мужчина еще сильнее приблизился к перворожденному, заставляя того отшатнуться. Эльф уперся спиной в стену горы. Так и не найдя слов, он смотрел на человека, вздрагивая от напряжения.
- Отвечай. Какого черта ты затеял охоту на моего тигра?
- Я не видел Вас. Я думал, он дикий, - напряжение эльфа не скрылось от внимания Гилаглара. Чем он не переминул воспользоваться.
- Как тебя зовут?
Эльф непонимающе застыл.
- Сильринг. Сильринг из Лихолесья.
Гилаглар уже практически вжался в его тело своим.
- Скажи мне, невнимательный Сильринг, неужели я и впрямь такой незаметный, что даже со своими эльфийскими способностями ты меня не... - Мужчина раздвинул ноги Сильринга, протиснув меж них колено, - ...почувствовал?

От шока охотник выронил свой кинжал. Меч Гилаглара тоже был отброшен в сторону. Хранитель с сам не успел заметить, когда он начал целовать мягкие губы эльфа, заведенный его податливостью.

***

Уже ближе к рассвету, когда они успели отдохнуть после своего ночного знакомства, Гилаглар сидел и любовался все еще красным от смущения лицом юного эльфа, завернувшегося в плащ Хранителя и опустошающего его запасы эля.

- Ты знаешь Арлодиля? - Темно-синие глаза неотрывно следили за красивым юным лицом, явно вспоминая что-то.
Эльф на мгновение задумался.
- Да, я слышал о нем. Он сражался вместе с моим отцом. Но откуда ты его знаешь, Гилаглар?
Мужчина сделал вид, что не услышал последнего вопроса, и внезапно сменил тему разговора.

- Что ты делаешь в землях эдайн? Не похоже, чтобы ты был здесь только ради трофейной шкуры Рингнара. Эти руины унесли жизни огромного числа искателей приключений, и тебе повезло попасться мне, а не кому-нибудь из чернопустынников.
Тигр зевнул, устраивая морду на коленях перворожденного. Сильринг почесал саблезубого за ухом.
- Я не... Я иду в Имладрис, но по дороге одна женщина сказала мне принести ей шкуры варгов для каких-то нужд Забытого приюта как плату за спальное место. Я слышал, что они обитают в этих руинах.
Мужчина неопределенно хмыкнул.
- Да, как и умертвия, духи клятвопреступников, и люди Мордора. Сделай мне одолжение. Не ходи в руины, хранящие людское прошлое и смерть. Хотя бы не в одиночку.
Сильринг с вызовом посмотрел на мужчину, явно собираясь выдать тираду о своей самостоятельности и силе. Гилаглар поднял в примирительном жесте ладонь и со смешком добавил:
- Да и пускать тебя туда заночевать все равно никто не стал бы.

вероятно, 3018 г. Т.Э.

ps

11:53 

be my lady, dominate
Ай!

Ветром крик повторился.
Эхо — тень кипариса.

(Оставьте меня в этом поле
плакать).

Рухнуло все, и хлынули волны
безмолвья.

(Оставьте меня в этом поле
плакать).

Мрак за далью холодной
кострами изглодан.

(Я говорю: оставьте
меня в этом поле
плакать).

göttlich

главная