judas votary
be my lady, dominate
Делаете вид, что хозяева, не пуская мирных путников. Это не ваш лес. Он был здесь раньше нас всех, и у вас нет такого права.
Маэгуртен наблюдает из крон ветвей маллорна за молодыми нолдо, дозорными из числа эльфов Галадриэли, патрулирующими окраины Золотого Леса. Только что они пустили стрелу меж глаз какого-то человека, шедшего на север со своим обозом. А ведь он явно просто шел домой, на север.
В Зеленолесье ему были бы только рады.
Лаиквенде еще никогда прежде не чувствовал такой злости, ярости даже. Зашипев сквозь сжатые зубы слова древней молитвы, которая, как его учил отец, взывает к Великому Охотнику, он сам стал слишком громким, и темноволосые дозорные сразу же взяли его на прицел. Прищурив зеленые, цвета молодой листвы, глаза, он в одно движение выпустил две стрелы, идеально поразившие свои цели.
Только увидев кровь, проступившую на светлой форме эльфов, он понял, что сделал. И даже закричал бы от осознания, если бы не твердая рука, накрывшая рот. Шелестящий голос прошептал ему на ухо:
- Вечность бы смотрел, как ты их убиваешь, но нужно уходить. Следуй за мной, и ни звука.
Стоило рукам разомкнуться, как Маэгуртен обернулся, но не увидел ничего, кроме едва заметного силуэта, скрывшегося на ярус ниже. Охотник поспешил за незнакомцем, зная, что пути назад для него все равно не будет.

***
Разглядеть своего спасителя лаиквенде удалось лишь когда они добрались до лагеря, давно заброшенных руин далеко на западе, почти у самой Мории. До этого всю дорогу он не мог разглядеть ничего, кроме зеленых одежд, переплетенных позолоченными нитями и ремнями, и светлых волос, заплетенных дополнительно косами и убранных в высокий хвост. Крошечные, искусно выделанные черепа птиц украшали его волосы.
- Ну вот мы и пришли, - эльф развернулся, явив взору Маэгуртена прекрасное лицо, покрытое толстыми багровыми линиями древних узоров, - Я Тиэль... Друг Охотника.
Лаиквенде поклонился, приложив правую руку к сердцу.
- Маэгуртен, - эльф запнулся, так и не сумев скрыть удивления и удержаться от терзающего его вопроса. - Как ты смог меня обнаружить? Почему я не слышал тебя?
Тиэль лишь усмехнулся, скидывая с плеча лук и отстегивая колчан.
- За последние три тысячи лет воззвание к Оромэ я слышал лишь однажды. Тебе удалось меня удивить.
Маэгуртен пораженно застыл, чувствуя, как страх расползается внутри.
- Откуда ты знаешь древний язык? - С каждой секундой, что он всматривался в узоры, которые, как теперь стало видно, были начерчены кровью, в светящиеся неземным светом глаза, в тонкую, но будто сделанную из стали фигуру, этот страх только рос.
Эльф лишь беззаботно пожал плечами, улыбнувшись, и отвернулся спиной, отстегивая ремни и крепления для кинжалов.
- Оставайся пока здесь, если хочешь. Я многому могу тебя научить.
Маэгуртен лишь кивнул, зачарованно разглядывая его одежду, которая, казалось, была сделана не в этой, и даже не в прошлой эпохе.

Переодевшись в легкую тунику и смыв ритуальные узоры, Тиэль надел венок из листьев и колосков и сел у костра, присоединившись к Маэгуртену. В таком образе эльф выглядел совсем иначе - его красота не оттенялась налетом древних лет, не вселяла настороженности, лишь располагала. Он снова улыбнулся и предложил лаиквенде лембас.
- Расскажи мне свою историю, Маэгуртен. Я давно не говорил ни с кем по душам.

2945 г. Т.Э.