15:24 

the Loyalty of Homeless

judas votary
be my lady, dominate
- Agh alit ghâsh búbhosh burzumlatb, - прошептал едва открывший глаза мужчина.
Он так крепко держал руку своего спасителя, что тому пришлось с усилием отцепиться.
- Назови свое имя, я буду молить... - продолжил хрипеть на темном наречии едва живой харадрим, силясь разлепить запекшиеся от крови веки, чтобы разглядеть его.
- Молчи. Тебе нужно восстанавливаться, - его спаситель проговорил на вестроне, не снимая маски и не опуская рук, вознесенных над грудью южанина. Лишь закончив читать то ли песню, то ли молитву, он поднял свои синие глаза на недавнего почти покойника и тихо сказал, будто боясь, что его кто-то еще услышит:
- Мое имя Элоим.
- А я Ситхра. Спасибо тебе, спасибо спаси...
- Замолчи, Ситхра, - теперь Элоим говорил также на Темном наречии, как и сам харадрим. Говорил быстро и резко, оборачиваясь, чтобы удостовериться, что никто из людей Арагорна их не слышит.
- Лежи на месте, я не должен вас лечить. Но ты один из тех немногих, кому я еще мог помочь без страха быть убитым от копья Эорлингов, решивших, что я предатель. Ты лежишь у убитого мумакила, как и другие твои люди, кого я спас. Вас должно быть около трех десятков. Не поднимайся и не шевелись до захода солнца. Я превратил землю в липкую массу на подступах к этому месту, так что вас не должны обнаружить. Если смогу, перенесу остальных, кто окажется жив. Как только сядет солнце, бегите в сторону пустыни, не останавливаясь.
Ситхра смотрел на Элоима глазами, полными ужаса и восхищения, осмелившись говорить лишь после всего этого.
- А что же с убитыми?
Гилаглар кивнул, приспустив черную маску вепря и открыв лицо, слишком светлое для южанина и слишком смуглое для кого-либо еще.
- Они сгорят в священном пламени, я обещаю тебе. На восходе я отрежу последний путь в южном направлении и уйду отсюда сам. А теперь лежи и набирайся сил. Ах да, чуть не забыл, - Элоим достал пузырек темно-зеленого зелья. - Вот настойка ателаса, пейте при крайней необходимости и разделите ее мудро. Через несколько часов я отпущу двух своих коней и они помогут вам.

Все оставшееся время Гилаглар провел на поле, устраивая братские могилы для воинов харадрим, разделив эту заботу с несколькими гондорцами, согласившимися помочь. Он также помогал эорлингам лечить раненых. И готовился навсегда покинуть эти земли, чтобы вернуться Домой. В Харондор. В Харад.

Участвовать в Битве Гилаглар отказался сразу. Убивать своих, как? Да и как понять, кто теперь свой, а кто чужой? Он по-прежнему был верен Леди Галадриэль и надеялся, что она все поймет. Он был верен Свободным народам в предводительстве Арагорна. Но все так же единственным из множества известных ему языков, на котором он говорил без акцента, было Темное наречие. Все так же ближайшим его другом (да простит его в этом хранитель болот Джелем, оставшийся верным Элоиму до конца) был огонь. И даже Горотул, один из старших офицеров Мордора, увидев, признал его.

Когда от искры разгорелось последнее место общего захоронения южан, Элоим смог облегченно вздохнуть. Пылало практически все поле на фоне уже занимающейся зари. Роб подлетел после первого свистка, послушал, наклонив голову и легко кусая клювом защищенное черной броней плечо Гилаглара, и полетел исполнять просьбу.
"Зови Ариэн"
Бурая кобыла примчалась сразу же и мужчине оставалось лишь зажечь оставшуюся тонкую полосу между горящими могилами, чтобы отрезать север от дороги на Харад.

Сразу после Битвы у Черных Врат.


ps.

URL
Комментарии
2016-01-11 в 09:27 

daegmund_swinsere
Per aspera ad astra
После битвы только еще больше забот. Спасибо за то, что показала это.
Поле так реалистично, что перед глазами стоит до сих пор.
Каждое слово пронизано легкой печалью...

2016-01-11 в 20:38 

judas votary
be my lady, dominate
daegmund_swinsere, Ты все видишь таким, как и задумывалось.
Ох, спасибо за отзыв :heart:

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

göttlich

главная